anastasiya_g (anastasiya_g) wrote,
anastasiya_g
anastasiya_g

Организация труда по Гастеву

К первомаю традиционно поднимается тема труда и рабочего человека, несмотря на переименование этого знаменательного дня. Тем не менее, у нас вспоминают о роли труда, награждают спешно восстановленными орденами без содержания комбайнеров и шахтеров. Внешне похоже на то, как было в Союзе.

Но даже если не говорить о положении рабочего человека в современной России, насколько современными людьми учитывается роль организации труда, я уж не говорю о его смысле? Давайте попробуем обратиться к опыту раннего СССР и вспомнить строго научный подход к организации труда и его автора - Алексея Капитоновича Гастева.

Кроме социальных прав рабочего человека, в СССР отдельно рассматривался вопрос организации труда. Рассматривался подробно и компетентно. Дело в том, что мы привыкли к воспеванию труда в советской культуре, достаточно вспомнить стихи Маяковского о труде, песни: «Марш энтузиастов»  Дунаевского, его же «Марш женских бригад», «Зеленые просторы» Захарова, «Марш трактористов» Дунаевского — Лебеде­ва-Кумача и многие другие.

Магистральная роль темы труда определялась атмосферой времени. Жизнь молодого социалистического государства разворачивалась в напряженных темпах первых пятилеток, заряжая литературу и искусство пафосом  трудового подъема. Дух боевой сплоченности, некогда взрастивший песенные образы революции и гражданской войны, отныне претворен в облике народа-созидателя, строителя новой мирной жизни. Живопись также была проникнута этой темой, работы А. Дейнеки, Ю. Пименова, Г. Савицкого ярко и убедительно доносят до нас атмосферу строительства советской индустрии.

Ощущением новой бурлящей жизни, созидательной деятельности проникнуты первые индустриальные пейзажи — «Транспорт налаживается» Б. Яковлева, «Кузнецкстрой. Домна № 1» П. Котова. Мирному труду на колхозных полях, мирным будням посвятил свое искусство вдохновенный певец советской деревни А. Пластов.

Мы воспитаны на высшем пафосе культурой СССР, воспевающей героический труд. Но что мы знаем о том, как люди реально строили? Какие прорывы и новшества привнес в развитие культуры труда Советский Союз, какая борьба шла за правильный коммунистический труд, как его организовывали.

В стране победившего социализма не просто воспели подвиг труженика-пахаря и рабочего, но и подошли к исследованию процесса человеческой деятельности с научных позиций. Мы постараемся коротко рассмотреть все аспекты этого комплексного подхода, несомненно, несколько схематически. Но с любовью и уважением к этому важнейшему наследию советской цивилизации, так как получилась целая наука.

Труд требовалось организовать и направить в новое русло. На фоне гуманитарного варева из идей и концепций о «переделке человека», «социальной инженерии» и прочих экспериментах, возник строго научный подход к организации труда, который описал в своих работах «Трудовые установки», «Как надо работать» и «Научная организация труда» основатель Института Труда при ВЦСПС (1920 г.) Алексей Капитонович Гастев.

Алексей Капитонович Гастев - русский революционер, профсоюзный деятель, поэт и писатель, теоретик научной организации труда и руководитель Центрального института Труда родился в 1882 г. в Суздале, в семье учителя и швеи. Отец умер, когда ему было два года. По окончании городского училища и технических курсов поступил в Московский учительский институт, но был оттуда исключен в 1902 г. за политическую деятельность — «за устройство демонстрации в память 40-летия со дня смерти Добролюбова»
В 1901 г. вступает в РСДРП и становится профессиональным революционером. В 1903 г. сослан в Усть-Сысольск Вологодской губернии (ныне г. Сыктывкар), откуда успешно бежал за границу. В 1904 г. напечатан первый рассказ из жизни ссыльных. Во время Первой русской революции — председатель Костромского совета рабочих депутатов и руководитель боевой дружины. В 1906 г. был избран делегатом IV съезда РСДРП. Некоторое время жил, работал и учился в Париже.
В 1908 г. покидает ряды большевиков. В 1910 г. вновь уехал в Париж, где работал слесарем. В Париже был секретарем Объединенного рабочего клуба и принимал участие в синдикалистском и кооперативном движениях. В 1913 возвращается в Санкт-Петербург, работает на заводе.
В 1914 г. выдан провокатором и вновь сослан в Нарымский край. Из ссылки бежит. С 1914 г. живет под фамилией Васильев в Новониколаевске. После Февральской революции выходит из подполья и уезжает в Петроград.
В 1917—18 гг. — секретарь ЦК Всероссийского союза рабочих-металлистов. Работает в управлении заводов Москвы, Харькова, Николаева, активно занимается профсоюзной и культурно-организаторской (во Всеукраинском совете искусств) работой. В декабре 1919 г. служил начальником уголовного розыска Новониколаевска. В 1920 г. становится создателем и руководителем Центрального института Труда. Институт стал называться Центральным в результате Декрета Совета Труда и Обороны за подписью В. И. Ленина.
В 1926 г. награжден орденом Красного Знамени «за исключительную энергию и преданность делу».
С 1932 по 1936 гг. — главный редактор журнала «Вестник стандартизации» (ныне — «Стандарты и качество»).
8 сентября 1938 г. арестован НКВД и 15 апреля 1939 г. расстрелян.

«Мы растем из железа» — стихотворение 1914 г.:
В жилы льется новая, железная кровь.
Я вырос еще.
У меня самого вырастают стальные плечи и безмерно сильные руки.
Я слился с железом постройки.

Если одним из первых теоретиков науки об организации был Александр Александрович Богданов, автор фундаментального труда «Тектология. Всеобщая организационная наука», то Гастев – это главный практик НОТ (научной организации труда).

Основными направлениями деятельности ЦИТа, после того как он окончательно сформировался, были:
- Общеметодологическая работа по научной организации труда и производства, состоящая из исследования различных форм современной организации труда и производства, выработки методов и системы их рационализации, а также технической реконструкции производства.
- Проектирование организации труда и производства на основе разрабатываемых методов проектирования как организации рабочих мест, так и организации труда и производства в подразделениях и на предприятиях.
- Организация производственной подготовки промышленных кадров по издаваемым методам обучения для текстильной, строительной, машиностроительной, угледобывающей и металлургической промышленностей, авто, транспорта и сельского хозяйства.
- Психофизиологические исследования производственного поведения работников в так называемой трудовой клинике ЦИТ, в которой изучалась работа сердечно-сосудистой и дыхательной систем человека, осуществлялся контроль его утомляемости, энергетических затрат, количества и качества выполняемой работы.
- Разработка и внедрение новых методов работы, рациональных инструментов, приспособлений, а также конструирование политехнического оборудования.
- Работа в армии по улучшению ее боевой и технической подготовки, в частности, работа по подготовке пилотов.

«Если бы нужно было формулировать кратко наши боевые задачи воздействия, то их надо было бы выразить так: прививка трудовой культуры; выразить это совсем популярно можно словами: передача трудовой выдержки...<….>…Мы хотели бы по мере сил своим аппаратом воздействия внедрять культуру труда как такового, вне зависимости от его приятности; скорее мы хотели бы показать, что с этой культурой соединена известная суровость, разряжение непосредственного удовлетворения, то, что можно назвать трудовой тренировкой».

Это слова из первого программного документа, с которым выступил Центральный Институт Труда, сформулированного А. К. Гастевым, — «Как надо работать» или 16 правил Гастева:

1. Прежде чем браться за работу, надо всю ее продумать, продумать так, чтобы в голове окончательно сложилась модель готовой работы и весь порядок трудовых приемов. Если все до конца продумать нельзя, то продумать главные вехи, а первые части работ продумать досконально.
2. Не браться за работу, пока не приготовлен весь рабочий инструмент и все приспособления для работы.
3. На рабочем месте (станок, верстак, стол, пол, земля) не должно быть ничего лишнего, чтобы попусту не тыкаться, не суетиться и не искать нужного среди ненужного.

4. Весь инструмент и приспособления должны быть разложены в определенном, по возможности раз навсегда установленном порядке, чтобы можно все это находить наобум.
5. За работу никогда не надо браться круто, сразу, не срываться с места, а входить в работу исподволь. Голова и тело сами разойдутся и заработают; а если приняться сразу, то скоро и себя, как говорится, зарежешь, и работу <запорешь>. После крутого начального порыва работник скоро сдает: и сам будет испытывать усталость, и работу будет портить.
6. По ходу работы иногда надо усиленно приналечь: или для того, чтобы осилить что-нибудь из ряда вон выходящее, или чтобы взять что-нибудь сообща, артельно. В таких случаях не надо сразу налегать, а сначала приладиться, надо все тело и  ум настроить, надо, так сказать, зарядиться; дальше надо слегка испробовать, нащупать потребную силу н уже после этого приналечь.
7. Работать надо как можно ровнее, чтобы не было прилива и отлива; работа сгоряча, приступами портит и человека, и работу.
8. Посадка тела при работе должна быть такая, чтобы и удобно было работать, и в то же время не тратились бы силы на совершенно ненужное держание тела на ногах. По возможности надо работать сидя. Если сидеть нельзя, ноги надо держать расставленными; чтобы выставленная вперед или в сторону нога не срывалась с места, надо устроить укрепу.
9. Во время работы надо обязательно отдыхать. В тяжелой работе надо чаще отдыхать и по возможности сидеть, в легкой работе отдыхи редкие, но равномерные.
10. Во время самой работы не надо есть, пить чай, пить в крайнем случае только для утоления жажды; не надо и курить, лучше курить в рабочие перерывы, чем во время самой работы.
11. Если работа нейдет, то не горячиться, а лучше сделать перерыв, одуматься и применять снова опять-таки тихо; даже нарочно замедлять, чтобы выдержать.
12. Во время самой работы, особенно когда дело нейдет, надо работу прервать, привести в порядок рабочее место, уложить старательно инструмент и материал, смести сор и снова приняться за работу и опять-таки исподволь, но ровно.
13. Не надо в работе отрываться для другого дела, кроме необходимого к самой работе.
14. Есть очень дурная привычка после удачного выполнения работы сейчас же ее показать; вот тут обязательно надо <вытерпеть>, так сказать, привыкнуть к успеху, смять свое удовлетворение, сделать его внутренним, а то в другой раз в случае неудачи получится <отравление> воли, и работа опротивеет.
15. В случае полной неудачи надо легко смотреть на дело и не расстраиваться, начинать снова работу, как будто в первый раз, и вести себя так, как указано в 11-м правиле.
16. По окончании работы надо все прибрать; и работу, и инструмент, и рабочее место; все положить на определенное место, чтобы принимаясь снова за работу, можно было все найти и чтобы самая работа не противела.


Если сформулировать основные принципы правил и перевести их на современный язык, то речь идет об абсолютно элементарных вещах: эргономика, физиологичность, режим, организация рабочего времени и пространства, однозадачность. Казалось бы, чего огород городить, мы и так все это знаем! Ну, хорошо, умные люди XXI века, а давайте проверим наши знания. Я не прошу Вас оглянуться вокруг себя и проверить соответствие Вашего рабочего места  хотя бы паре пунктов из правил (сразу оговорюсь, мое не соответствует, такая же беда у меня и с организацией рабочего времени),  а посмотрим на реальные примеры из современной жизни.

2 июля 2013 г. аварией завершился запуск "Протона-М" с разгонным блоком ДМ-03, который должен был вывести в космос три навигационных спутника "Глонасс-М". На 17-й секунде полета произошло аварийное выключение двигателей ракеты и она вместе с космическими аппаратами упала приблизительно в 2,5 км от стартового комплекса. Причиной ЧП стала неправильная установка трех из шести датчиков угловых скоростей (помогают контролировать положение ракеты в пространстве) при сборке "Протона" в ГКНПЦ им. Хруничева. Из-за грубого нарушения технологической дисциплины датчики оказались перевернуты на 180 градусов.

Генерал-майор запаса Владимир Уваров в интервью «Российской газете» 11 июня 2014 г. привел в пример аварию ракеты «Протон», на запуске которой он присутствовал на Байконуре. «В ходе расследования тогда выяснилось, что токарь на заводе, вытачивая один небольшой цилиндр, который играет роль поршня в системе топливной магистрали при давлении 150 атмосфер, случайно снял "фасочку", - рассказывает Уваров. - Под нее попала частица в 200 микрон. Представляете? И вот этот поршень она и застопорила. Двигатель не стал работать, и ракета грохнулась».

Мы, конечно, понимаем, что сейчас это уже системная проблема: отсутствие системы воспитания квалифицированных рабочих (а именно этим занимался Гастев и его институт!) и общее падение культуры труда – и вот мы снова начинаем говорить о Гастеве и его правилах ОРГАНИЗАЦИИ труда!

Казалось бы, все просто и очевидно, однако эта простота здорово дисциплинировала труд и вводила его в некие унифицированные рамки, не давая плодиться бардаку и производственным травмам. Гастев всегда в своих работах акцентировал внимание на человеческом факторе. Он считал, что главную роль в работе предприятия играет человек, эффективность организации начинается с личной эффективности каждого человека на рабочем месте, в частности с эффективного использования времени.

И более всего эти правила соответствовали духу времени и предстоящему подвигу: индустриализации. Листовки и плакаты «Как надо работать» можно было увидеть над верстаком слесаря и в наркоматской канцелярии, в железнодорожном депо и в кремлевском кабинете Ленина.

«Учиться работать!» На этот ленинский призыв ЦИТ отозвался практическим делом.
Выполнение цитовских «заповедей» было победой не «идеологической», а именно
практической. Характерно замечание Гастева, завершавшее первое печатное издание
«Правил»: «Если к этому сам добавишь правило — стало быть, втянулся в дело». В нем, если позволительно так выразиться, «ключ» цитовской «доктрины». «Если хочешь
вводить научную организацию труда, стань мастером хоть одной операции, рассчитай ее и дай ускоренье. Тогда ты будешь говорить фактами, а не зубрежкой».

Главной заботой ЦИТа было не столько привитие организму (человеку или предприятию в целом) системы определенных организационных навыков, сколько перевод его на рельсы непрерывного организационного совершенствования, в принципе беспредельного. Пользуясь цитовской терминологией, можно сказать, что «установки» для ЦИТа — не только и не столько организационно-биологические «шаблоны», сколько «направляющие», и даже «водители».

Согласно Гастеву, трудовому типу личности должны быть присущи такие качества:
- наблюдательность, изобразительность (умение изображать, отображать и фиксировать в слове, в письме, в графике и фотографии);
- воля (готовность к действию, способность к переключению);
- двигательная культура (культура тела, трудовых, спортивных, бытовых движений);
- владение режимом (времени, жизни, труда);
- искусство отдыха и восстановления сил;
- умения и культура организатора;
- политехнизм.

Лирическое отступление: после прочтения этих строк мне опять захотелось оглянуться, но уже не для осмотра своего рабочего места, а для поиска личности такого типа. Хотя бы одной личности, я молчу про коммерческие или государственные организации, формирующие такой тип системно. Я бы сейчас назвала его вымирающим типом, почти ушедшим вместе с СССР. Ведь здесь мы видим системные усилия страны, тщательно оплеванные в перестройку: система образования, начального среднего и высшего, система отдыха трудящихся, спортивные сооружения, как производственные, так и государственные, соблюдение режима на производствах и многое другое. И лишнее подтверждение того, что энтузиазм сам по себе, не поддержанный обществом и его институтами, практически не имеет смысла, о чем мы поговорим далее.

Подход ЦИТа позволил описать и выработать именно культуру труда, что отчасти  объясняет уникальный феномен: массовый энтузиазм эпохи индустриализации. Ведь удивительно, но факт: мы даже примерно не понимаем, насколько он был рационален и научен.

Массовый энтузиазм или энтузиазм масс сам по себе вещь хорошая. Проблема в том, что загоревшись, он может быстро потухнуть, а то и вовсе спустить «пар в гудок». А вот энтузиазм работников индустриальных строек при всех сложностях и героических свершениях – применял рациональный инструмент, ту самую научную организацию труда, что никак не отменяет героизм и сильный дух строителей Магнитки и Уралмаша.

Одной из первых и наиболее массовых форм социалистического соревнования трудящихся СССР за повышение производительности труда, снижение себестоимости продукции, за высокие (ударные) темпы в труде стало ударничество.

С середины 20-х гг. на промышленных предприятиях передовые рабочие создавали ударные группы, а затем бригады. В числе первых — ударные бригады в вагонных мастерских станции Москва Казанской железной дороги (июль, 1926 г.), на Ленинградском заводе «Красный треугольник» (сентябрь, 1926 г.), на Урале — Лысьвенский металлургический завод, Златоустовский механический завод (1927 г.), «юношеские артели» в Донбассе (1927 г.) и др.
В 1928 г. число ударных бригад множится по почину рабочих Ленинградской прядильной фабрики «Равенство». Ударное движение становится массовым с принятием XVI Всесоюзной партийной конференцией 29 апреля 1929 года Обращения об организации социалистического соревнования за выполнение 1-го пятилетнего плана (1929—1932). В Обращении указывалось, что «ударные бригады, созданные на предприятиях и в учреждениях, являются продолжателями лучших традиций коммунистических субботников».

Во главу угла первоначально ставилось перевыполнение производственной нормы. Это достигалось главным образом путем интенсификации труда, внедрения простейших элементов научной организации труда (НОТ). Задачи ударничества чуть позже были точнее определены в постановлении ЦК ВКП(б) от 28 апреля 1930 г.: «Основной целью ударного движения является, наряду с повышением интенсивности труда, всемерное улучшение всего процесса производства: лучшая организация труда, рационализация производства и управления, максимальное развитие изобретательства, внедрение культурных навыков в производстве (поднятие технической квалификации, тщательный уход за машиной, станком, инструментом и т.д.)». И здесь не обошлось без разработок Института Труда.

В качестве примера можно привести А. Стаханова и его трудовой подвиг, и это будет самый очевидный пример. Все мы наверняка читали мерзкие инсинуации времен перестройки (не к ночи будет помянута!), что, мол, на Стаханова работала вся бригада, а весь его «подвиг» заключался в том, что весь добытый за смену уголь записали ему одному. Или, что обесточили все другие забои, чтобы электричество в молоте Стаханова не пропадало и это позволило ему отработать максимально продуктивно смену. И так далее и тому подобное.  Но ведь был не только Стаханов.

Одним из ударников социалистического труда был Никита Алексеевич Изотов, рабочий-шахтер, инициатор изотовского движения по массовому обучению молодых рабочих кадровыми рабочими. Работая забойщиком шахты № 1 «Кочегарка» (Горловка), добивался высокой производительности труда, неизменно выполняя по 3—4 нормы. В 1932 году забойщик шахты № 1 «Kочегарка» (Горловка) Никита Алексеевич Изотов добился небывалой выработки, выполнив план угледобычи в январе — на 562 %, в мае — на 558 %, а в июне — на 2000 % (607 тонн за 6 часов). Простой по своей сути метод Изотова основан на тщательном изучении угольного пласта, умении быстро производить крепление горных выработок, четкой организации труда, содержании в порядке инструмента.

В местной прессе публикуются заметки, в которых он критикует лодырей и убеждает всех забойщиков Горловской шахты № 1 в том, что «каждый может дать столько же угля». 11 мая 1932 года выступил в газете «Правда» со статьей о своем опыте, положившем начало изотовскому движению.

B конце декабря 1932 года для обучения передовому опыту на шахте «Kочегарка» была организована первая изотовская школа. Непосредственно на рабочем месте Изотов проводил инструктажи, показывал шахтерам приемы высокопроизводительного труда.
«Никакого тут „секрета“ нет. Каждый забойщик может достигнуть успехов. Я стараюсь заполнить, уплотнить свой рабочий день, не растрачивать время, дорогое и для меня, и для государства. Если на нашей шахте и на всех шахтах каждый забойщик полностью использует свое рабочее время, он сделает намного больше, чем делает теперь, и наша страна получит дополнительные тысячи тонн угля», - говорил Изотов.

Н. А. Изотов возглавил борьбу по ликвидации обезлички в обслуживании шахтных механизмов, принял активное участие в организации «Всесоюзного соревнования шахт», вызвался за механизацию угледобычи.
В 1933 году организовал на шахте участок — школу для повышения квалификации молодых забойщиков посредством инструктажа на рабочем месте. «Изотовские» школы получили широкое распространение по всей стране.
С 1934 года руководил угольными трестами и комбинатами в Донбассе.
В первые дни возникновения стахановского движения Н. А. Изотов (11 сентября 1935 года) выполнил за смену более 30 норм, добыв 240 тонн угля. 1 февраля 1936 года он установил новый мировой рекорд — 607 тонн угля за 6 часов работы.

И так работали не только Стаханов, Изотов или известная Паша Ангелина. Ударниками труда, взявшими на вооружение ЦИТовские методы, были ткачихи Виноградовы (Дуся и Маруся), инициаторы виноградовского движения (стахановского движения многостаночниц в текстильной промышленности). С октября 1935 года ткачихи Виноградовы обслуживали сначала 100 станков, затем — 144 станков, а с ноября 1935 года по июль 1936 года — 216 станков! В 1938 году Виноградовы на фабрике имени Ногина установили новый мировой рекорд (обслуживание 284 станков), который через несколько месяцев был повторен и на протяжении 18 лет являлся нормой для других ткачих: Е. Подсобляевой, Л. Большаковой, Л. Марфиной (в три смены).

Секрет опять же был в реорганизации производства: под руководством главного инженера завода удалось добиться существенного, практически двукратного сокращения обрывности нитей основы.

Высокое уплотнение (увеличение количества станков – АГ) заставило всю нашу инженерно-техническую общественность работать над проблемой снижения обрывности нити. Степень уплотнения нашего труда обратно пропорциональна величине обрывности. Проще говоря, можно обслуживать тем больше станков, чем меньше обрывов основы. (М.И. Виноградова)

Александр Харитонович Бусыгин - кузнец Горьковского автомобильного завода, зачинатель стахановского движения в машиностроении. В сентябре 1935 года бригада, которой руководил Бусыгин, установила рекорд, отковав за смену 966, затем — 1001коленчатый вал при норме 675 (впоследствии довел выработку до 1146 валов). За рекордную производительность труда Александр Бусыгин был награжден орденом Ленина.

Повышение производительности труда достигалось за счет предварительной подготовки рабочего места, совершенствования станков и инструмента, оптимизации приемов нагрева и штамповки металла, усиления трудовой дисциплины.

Даже Всесоюзное движение новаторов некоторое время носило название стахановско-бусыгинского. Слава о чудо-кузнеце дошла до Америки. Американские представители передали ему приглашение Форда на завод в Детройт, обещая платить золотом, на что Бусыгин ответил: «Передайте Форду, что для нас Родина дороже золота».

Иван Иванович Гудов - советский рабочий-фрезеровщик, один из зачинателей стахановского движения в станкостроении. Первые достижения И. Гудова выразились в увеличении скорости резания в 3—4 раза и скорости подачи в 4—5 раз по сравнению с действовавшими нормами. 13 сентября 1935 года И. Гудов, обрабатывая детали одновременно двумя фрезами и увеличивая скорость подачи и резания металла, вместо 43 сделал 117 деталей, причем отличного качества, и тем самым выполнил норму на 410 %.

После пересмотра норм выработки и установления более жесткого режима резания И. И. Гудов стал искать новые пути для значительного подъема производительности труда. Обработку деталей, производившуюся ранее на трех разных станках, Гудов совместил на одном станке. Он ликвидировал холостой ход станков, применил ряд специальных приспособлений и ввел одновременную обработку многих деталей. Благодаря этим нововведениям Гудов последовательно повышал свои рекорды: новые, пересмотренные нормы он выполнил 8 июня 1936 года на 650 %, в сентябре 1936 года — на 1200 %, в марте 1937 года — на 1500 %, в ноябре 1937 года — на 1900 %, 7 декабря он дал 4582 % нормы и 23 декабря — 9050 % нормы. Работа Гудова поставила ряд новых задач перед конструкторами станков и перед теоретиками машиностроения. Гудов широко передавал свой опыт другим, показывая свои методы работы и на других заводах.

Научный подход и рационализация труда не закончились с индустриализацией, великой Войной (на всем протяжении Великой Отечественной войны не прекращалась рационализация производства и поиск творческих решений, что выражалось, например, в регулярном снижении себестоимости производства самолетов, танков и прочей военной техники) и послевоенным восстановлением промышленности. Отголоски великих строек звучали в культуре страны Советов еще долгие и долгие годы, затихая и становясь пародией ближе к закату. Здесь можно отдельно поговорить о значении труда как культурном феномене: многочисленные фильмы и книги, воспевающие рабочего и сформировавшийся образец подхода к труду (например, «Девчата», «Высота», фильмы 50-х годов). Об этом неоднократно писали исследователи советской эпохи, вряд ли здесь имеет смысл это повторять.

Уже в 50-е годы постепенно начали отходить от идей Гастева и Богданова, война лишь ненамного удлинила практический аспект их работ.

То есть, получилось так, что саму НОТ оставили, а зачем она нужна – забыли. Ведь труд должен был быть лишь формой, которая раскрывает содержимое человека и формирует  в нем новое содержимое. То есть, нового человека.  Даже рассматривая человека как программу, Гастев исходил из того, что движения и мыслительные процессы человека можно оптимизировать. Рациональность и эффективность машин должны подействовать на новое добродетельное сознание человека с целью бескорыстной самоотдачи ради труда, ради коллектива, вплоть до слияния с трудящейся массой: «Рабочий органически слит со всем заводским механизмом». Фабрика - храм, машина - новый бог, а Гастев - его  певец и провозвестник.

«Молоток, клещи, колесо, карандаш, спички, полено — все это надо заставить изучать с точки зрения открытия в них сенсаций, о которых обыватель и не подозревает. Нам надо создавать особых «дельцов» культуры, не этих писателей популярных компиляций об идеях, которыми наполнены теперь магазины, а талантливых творцов — монтеров практических систем по всем линиям культуры. Любовь к труду, к конструктивной легкости физической работы, работы опрятной, артистичной. Дело ведь идет о перевороте. Дело идет о невиданном новом пласте культуры».
Гастев А. К. Поэзия рабочего удара…

Перестал быть нужен новый человек, а стал нужен человек строящий «материальную базу коммунизма» - и ушел Гастев в небытие, оставив оболочку своих идей рабочим людям, облегчая их жизнь. А потом и оболочка ушла, ведь и такой человек перестал быть нужен обществу. Зачем думать о том, как лучше трудиться, если эквивалентом труда стали деньги. А деньги можно эффективней всего заработать как раз-таки нарушая правила Гастева. Не развивая завод, а распродавая его, не обучая работника, а выжимая из него все соки.

Труд, перестав развивать и творчески обогащать человека, стал мерилом неудачности: кто много работает, да еще и на производстве, да еще и организуя свой труд и борясь за какие-то нормы, — тот явно что-то не того. Не из наших будет, «эффективных».

Подобный подход чреват не только потерей кадров, рабочих, научных и инженерных школ (да зачем они, мы накреативим!!!), но и шансов на творческое  развитие каждого человека, на формирование нового общества и как следствие — на решение острейших современных гуманитарных проблем.
Tags: Гастев, герои, история, мысли
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments